Он опять пришел домой за полночь, с этими виноватыми глазами,  прямо как у щенка, который помочился на ковер. Сначала хочется его носом туда ткнуть, но потом поневоле начинаешь его жалеть.  Дура я, дура ... сама знаю. Бедненький. Я вижу как ему это трудно, каким грузом это у него на сердце лежит. Не знаю, хорошо это или плохо, что он не умеет врать. Иногда я даже сама хочу ему помочь что-нибудь придумать, так ему от этого тяжко.

Помнишь этот анекдот: муж приходит домой поздно ночью. У двери его встречает жена, включает свет и начинается допрос.

"Скажи что у тебя было позднее собрание на работе, скажи! Что начальник попросил задержаться, или что-то срочное случилось. Скажи что-нибудь, не стесняйся!"

Он молча начинает снимать с себя рубашку, а на шее у него -- синяк от поцелуя. Она продолжает:

"Ааа! Ну так это наверное от бритвы синяк остался, правильно? Или что-то с кожей случилось, да? Ну что же ты не отвечаешь, давай, попробуй! У тебя же это так хорошо получается!"

Муж опять ничего не отвечает, начинает снимать штаны и тут - бац! На нем женское белье. Жена молчит, в полном шоке, не может ни слова выговорить. Он поворачивается к ней и говорит умоляющим голосом:

"Умница моя, ну придумай что-нибудь! Ты же у меня такая сообразительная, ну придумай же что-нибудь!"

Мой мужик ничего не говорит, только смотрит на меня своими виноватыми глазами, и обнимает меня всю ночь, о чем-то думая в темноте. Он вздыхает и прижимает меня к груди, гладя меня по волосам, а я не знаю чем ему помочь. Да и нужно ли?

Клавдия, моя подружка с работы, говорит, что мне нельзя сдаваться, что нужно продолжать борьбу. Она даже записала меня на курсы аэробики по средам и воскресеньям.

А на прошлой неделе мне приснился ужасный сон: я сажусь верхом на белого коня, в доспехах и шлеме, а за мной развевается такой длинный, красивый шлейф из белого шелка, и мы с ней встречаемся лицом к лицу, на конях. Мы съезжаемся, и я пронзаю ее копьем в самое сердце, сбрасывая ее наземь. Зрители на трибунах встают на ноги и аплодируют, а я соскакиваю со своего коня, беру ее голову в руку, и кладу ее прямо к его ногам ...

Какой странный сон ...Я обычно не вижу кошмаров, только очень редко, если поздно поем, особенно чего-нибудь острого, с майонезом или салсой. Я проснулась вcя в холодном поту, налила себе воды из холодильника, и пошла курить на балкон.

Я иногда думаю, что может быть мне поговорить с ним ...А потом как прикину -- когда мы влюбились друг в друга, прошлой осенью, после экзаменов, мы вообще ни о чем особенно не говорили. Он ждал меня после экзаменов, сразу за дверью аудитории, со своими дружками, в своей фиолетовой водолазке. Они постоянно курили и говорили о чем-то смешном. Как только у меня кончался экзамен, я вылетала из аудитории со своим портфелем, и от одного его взгляда у меня вздрагивало сердце, без всяких слов.

Чего-же теперь говорить, о чем? Слова-то такие же что и раньше, вот только глаза изменились.

Я вот недавно возвращалась домой из булочной, и тут со мной сравнялась Марина, наша соседка со второго этажа, со своими сумками, набитыми пастеризованным молоком и этими куриными ножками, которые она так любит. Она спросила меня о том и о сем, а потом вдруг поменяла тему, взяла меня за руку, и сказала таким тихим, вкрадчивым голосом, как будто она была моим доверительным лицом, стараясь быть поделикатнее: "Ты же знаешь мужиков, моя милая ... Держать дома мужика, это как держать собаку: его надо хорошо кормить и время от времени спускать с поводка." Вот так вот. Ну что ж, спасибо, мне от этого сразу стало легче. Да и что она в этом понимает?